{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Блок", "_rss_description": "Культурные заметки о русской литературе, культуре, языке", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "", "_itunes_explicit": "", "home_page_url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/tags\/blok\/", "feed_url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/tags\/blok\/json\/", "icon": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1773501260", "authors": [ { "name": "Константин Когут", "url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/", "avatar": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1773501260" } ], "items": [ { "id": "354", "url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/all\/vladimir-solovyev-i-uchenie-o-sofii\/", "title": "Владимир Соловьев и учение о Софии", "content_html": "

На своих уроках о русском символизме я всегда говорю о том, что Владимир Соловьев был учителем целого поколения. Главный пункт его философии — учение о Софии. Учащимся всегда труднее всего понять, что это такое. Ну, Мудрость, но разве дело дело в этом? И почему это учение повлияло на такое количество современников?<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Часть 1<\/h2>\n

В 1878 году Соловьев выступил с чтением 12 публичных лекций под общим названием «Чтения о Богочеловечестве». Лекции прошли с большим успехом, на них бывали даже Достоевский и Лев Толстой.<\/p>\n

По мысли Соловьева, Абсолютное начало (Бог, Единое) потенциально содержит в себе всё. Но для собственного самоопределения оно нуждается в другом, в идеальной действительности. Полагая себя в другом, Единое становится Всеединым.<\/p>\n

Противопоставляя мир Абсолюта и видимый мир, Соловьев утверждает, что оба этих мира состоят из одних и тех же элементов: каждый элемент видимого мира имеет соответствие в мире вечных идей. Отличие лишь в соотношении этих элементов: в тварном мире господствуют законы эгоистического обособления и разделения, которые утрачивают свою силу Абсолютного. Таким образом, природный мир — это лишь «недолжное взаимодействие», «перестановка» тех же элементов, которые содержатся в мире Абсолютного.<\/p>\n

Абсолютное начало не просто созерцает каждую из отдельных идеальных сущностей, но и утверждает ее самостоятельное свободное бытие. А значит, возникает человечество, способное от себя воздействовать на Божественное начало.<\/p>\n

Свое соответствие в сфере вечных идей имеет не только каждый обособленный элемент, но и всё человечество в целом. Идеальное человечество, которое «содержит в себе и связывает все особенные существ и души», по Соловьеву, и есть душа мира, или София.<\/p>\n

«Причастная единству Божию и вместе с тем обнимая всю множественность живых душ, всё единое человечество, или душа мира, есть существо двойственное; — заключая в себе и божественное начало, и тварное бытие, она не определяется исключительно ни тем, ни другим и, следовательно, пребывает свободною».<\/p>\n

Часть 2<\/h2>\n

В 1892—1894 годах Соловьев пишет 5 статей под общим названием «Смысл любви». В чём же он заключается?<\/p>\n

Этот смысл Соловьев видит в «оправдании и спасении индивидуальности через жертву эгоизма», в преодолении индивидуалистической замкнутости человеческого существования. «Истинная индивидуальность есть некоторый определенный образ всеединства, некоторый определенный способ восприятия и усвоения себе всего другого.<\/p>\n

Утверждая себя вне другого, человек тем самым лишает смысла свое собственное существование, отнимает у себя истинное содержание жизни и превращает свою индивидуальность в пустую форму. Таким образом, эгоизм никак не есть самосознание и самоутверждение индивидуальности, а напротив — самоотрицание и гибель», — пишет Соловьев.<\/p>\n

По его мнению, существует только один естественный для человека путь к перенесению центра своего существования с себя на другого: любовь.<\/p>\n

Речь именно о любви мужчины и женщины. Любви родителей к детям, детей к родителям, личности к Богу или к отечеству недостатки либо взаимности, либо равенства между любящими. А любящий восстанавливает «истинное существо», идеальный образ, потенциально живущий в каждом человеке, но закрытый от обычного взгляда в своем эмпирическом бытии.<\/p>\n

Соловьев уточняет, что идеальная цель любви за всю мировую историю никогда не была достигнута по двум причинам: 1) мистический смысл любви в повседневности поглощается чувственным началом или житейскими отношениями, 2) индивидуальных усилий недостаточно для победы над земным злом: человек может спастись только вместе со всеми, воссоединение со Всеединым — задача всего космического процесса, личная цель неотделима от мировой.<\/p>\n

Часть 3<\/h2>\n

Идеи «Смысла любви» Соловьев развивал в «Жизненной драме Платона» (1898). Философ трактует платоновский Эрос как посредника между миром идей и земным миром. Человек, в которого вселился Эрос, тоже становится посредником между двумя мирами. «И ад, и земля, и небо с особым участием следят за человеком в ту роковую пору, когда вселяется в него Эрос. Каждой стороне желательно для своего дела взять тот избыток сил, духовных и физических, который открывается тем временем в человеке. Без сомнения, это есть самый важный, срединный момент нашей жизни. Он нередко бывает очень краток, может также дробиться, повторяться, растягиваться на годы и десятилетия, но в конце концов никто не минует рокового вопроса: на что и чему отдать те могучие крылья, которые дает нам Эрос? Это вопрос о главном качестве жизненного пути, о том, чей образ и чье подобие примет или оставит за собою человек».<\/p>\n

По Соловьеву, существует 5 главных путей Эроса в человечестве. Два из них — «адский» и «путь животных» — он называет проклятыми. Два других — путь человеческого брака и путь аскезы — благословенными. Однако и эти пути несовершенны и не могут считаться высшим путем любви. Пятый, подлинно творческий и преображающий, состоит из восстановления целого человека, в положительном духовно-телесном воссоединении мужского и женского начала. Этот процесс, по мнению философа, невозможен без взаимодействия становящегося человечества и вечно существующего Божества и потому называется богочеловеческим.<\/p>\n

И в «Смысле любви», и в «Жизненной драме Платона» угадывается тот же мистериальный сюжет, который лежит в основе «Чтений о Богочеловечестве»: отпадение индивидуального начала от божественного Всеединства, всеобщее отчуждение и эгоистическое обособление материального и идеального мира, тождество Эроса и Софии. Вот почему символисты писали о преображении земной жизни в мистическую любовь-служение — такова мифопоэтическая основа «Стихов о Прекрасной Даме» Блока, «Золота в лазури» Андрея Белого, лирики Сергея Соловьева, Вяч. Иванова. Более того, это и основа различных вариантов автобиографических мифов и жизненного поведения поэтов-символистов.<\/p>\n", "summary": "В 1878 году Соловьев выступил с чтением 12 публичных лекций под общим названием «Чтения о Богочеловечестве»", "date_published": "2025-10-07T22:11:54+05:00", "date_modified": "2025-11-15T05:01:14+05:00", "tags": [ "Блок", "литература", "Соловьев", "философия" ], "image": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/solovyov-1@2x.png", "_date_published_rfc2822": "Tue, 07 Oct 2025 22:11:54 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "354", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/solovyov-1@2x.png" ] } }, { "id": "337", "url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/all\/blok-i-srednevekovye\/", "title": "Блок и Средневековье", "content_html": "

Средневековье было любимой эпохой Блока. Объясним его интерес к «Легенде о прекрасном Пекопене и о прекрасной Больдур» Гюго (к которой он написал предисловие), «Действу о Теофиле» Рютбефа. На обложке первого издания «Стихов о Прекрасной Даме» — готический шрифт.<\/p>\n

В «Крушении гуманизма» Блок представил движение истории как вырождение культуры в цивилизацию. Наивысшей точкой прошлого остаётся только Средневековье с его спиритуальностью, небрежением к плоти, вознесенностью над бытом и обществом.<\/p>\n

Блока привлекало в Средневековье соединение противоположностей, он даже задумал написать историю театра. Читал работу Алексея Веселовского «Старинный театр в Европе», делал выписки из нее: «Сначала неприкосновенность святыни не допускала людям маскироваться в святых, их роли в процессиях исполняли куклы и марионетки, и только впоследствии, при ослаблении первоначального пуризма, постепенно сплотились те разнохарактерные толпы пестрых масок, которые фигурировали при каждом народном торжестве» (запись 1907 года).<\/p>\n

\n\"\"\n
Обложка первого издания «Стихов о Прекрасной Даме»<\/div>\n<\/div>\n", "summary": "Средневековье было любимой эпохой Блока. Объясним его интерес к «Легенде о прекрасном Пекопене и о прекрасной Больдур» Гюго", "date_published": "2023-08-24T15:59:57+05:00", "date_modified": "2023-08-24T16:00:36+05:00", "tags": [ "Блок", "литература" ], "image": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/blok-stihi-o-prekrasnoi-dame@2x.jpg", "_date_published_rfc2822": "Thu, 24 Aug 2023 15:59:57 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "337", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/blok-stihi-o-prekrasnoi-dame@2x.jpg" ] } }, { "id": "335", "url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/all\/blok-i-pushkin\/", "title": "Блок и Пушкин", "content_html": "
\n\"\"\n
Ю. <\/span>Анненков. Иллюстрация к поэме «Двенадцать»<\/div>\n<\/div>\n

Трагедия пушкинского Евгения заключалась не только в его бессилии и поражении. За Петром, против которого он восстал, стояла великая строительная идея, воплощенная в его городе. За маленьким человеком, отстаивающим свое частное счастье, не оказывалось ничего, кроме разрушительной стихии невских волн. Вас. Гиппиус однажды заметил, что в «Медном всаднике» «борьба разрешена в пользу истории». Евгений несет в себе требование жизни, которая хочет жить исторически, ощутить себя как самоцель. Видимо, Пушкина волновали пути этого осуществления. Он предчувствовал их драматизм.<\/p>\n

В поэме Блока «Двенадцать» повторяется пушкинская коллизия. Герои поэмы, осуществляя свое право на историческую жизнь и творя возмездие, становятся проводниками слепой стихии-страсти. Не случайно в устах двенадцати возникает угрожающе прозвучавшее в «Медном всаднике» словечко «Ужо!» Только на этот раз стихию не унять — она берет свое. Вот почему в убийстве Катьки никто как будто бы не виноват — стихия, как и природа, не знает вины. Знает человек. Смерть Катьки обозначила этот логический предел, за которым слиянность со стихией означает утечку ее человеческого, нравственного смысла. Потому и звучит в конце 8-й главки:<\/p>\n

\n

Упокой, господи, душу рабы твоей...
\nСкучно!<\/p>\n<\/blockquote>\n

Позже А. <\/span>Платонов напишет: «Пушкин словно верил, что явление Петра еще раз повторится в русской истории». Перефразируя, можно сказать, что явление «Медного всадника» еще раз повторилось в русской поэзии. О том же напишет Б. <\/span>Пастернак:<\/p>\n

\n

Как в пулю сажают вторую пулю
\nИли бьют на пари по свечке,
\nТак этот раскат берегов и улиц
\nПетром разряжен без осечки.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Пушкин увидел «осечку»: рядовой человек истории, не принятый в расчет творцом города, но тем не менее возникающий в качестве самостоятельного исторического и нравственного требования. Подобной «осечки» опасался, видимо, и Блок.<\/p>\n", "summary": "Трагедия пушкинского Евгения заключалась не только в его бессилии и поражении. За Петром, против которого он восстал, стояла великая строительная идея", "date_published": "2023-07-06T02:38:45+05:00", "date_modified": "2023-07-06T02:40:22+05:00", "tags": [ "Блок", "литература", "Пушкин" ], "image": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/dvenadcat-annenkov@2x.jpg", "_date_published_rfc2822": "Thu, 06 Jul 2023 02:38:45 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "335", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/dvenadcat-annenkov@2x.jpg", "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin@2x.jpg" ] } }, { "id": "270", "url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/all\/fotoalbom-serebryany-vek\/", "title": "Фотоальбом «Серебряный век»", "content_html": "

В издательстве «АСТ» вышел чудесный альбом с фотографиями Моисея Наппельбаума (1869–1958). В него вошли известные и очень редкие портретные фотографии ярчайших представителей Серебряного века: А. Блока, Н. Гумилева, А. Ахматовой, О. Мандельштама, С. Есенина, К. Чуковского, М. Горького и многих других.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Из воспоминаний Иды Наппельбаум<\/h2>\n
\n

Я еще раз вблизи видела Блока. Отец уговорил меня поехать отвезти ему готовые фотографии. Был чудесный летний день. Я никогда не бывала в этом районе города и с трудом нашла дом на углу Офицерской улицы и набережной реки Пряжки. Вокруг пустынно и тихо, по-провинциальному. Поднялась по прямой недлинной лестнице, позвонила: открыла высокая дама — жена.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

— Александр Александрович, к тебе.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

И ушла. Он вышел в переднюю, смотрел удивленно, не сразу понял, в чем дело. Потом взял пакет. Держал пакет и, не отрываясь смотрел мне в лицо. И я не отрываясь смотрела а его глаза. Помолчали.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

— Ну, зайдемте, — сказал Блок и открыл дверь в комнату. После темной передней кабинет ослепил солнечным светом. В комнате очень-очень скромно. Вернее, очень просто. Рабочий стол у левого окна, возле двери в соседнюю комнату. Он позвал жену, рассматривали карточки. Благодарил. Мы опять улыбались без слов и смотрели друг на друга. Ведь я была юная, двадцатилетняя! Наконец я догадалась уйти... Он проводил к дверям, сам открыл замок и выпустил меня. <...><\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Я потом был телефонный звонок. Я подошла к телефону. Говорил С. Алянский. Это был друг и издатель Блока. Я знала его. Он просил меня передать отцу просьбу приехать и сфотографировать Блока в гробу. На всю жизнь осталась звенеть у меня в ушах эта фраза.<\/p>\n<\/blockquote>\n", "summary": "В издательстве «АСТ» вышел чудесный альбом с фотографиями Моисея Наппельбаума (1869–1958). В него вошли известные и очень редкие портретные фотографии ярчайших представителей Серебряного века", "date_published": "2019-07-30T17:26:03+05:00", "date_modified": "2019-07-30T17:18:45+05:00", "tags": [ "Блок", "литература", "фото" ], "image": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/ser-vek-1@2x.jpg", "_date_published_rfc2822": "Tue, 30 Jul 2019 17:26:03 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "270", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [ "jquery\/jquery.js", "fotorama\/fotorama.css", "fotorama\/fotorama.js" ], "og_images": [ "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/ser-vek-1@2x.jpg", "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/ser-vek-2@2x.jpg", "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/ser-vek-3@2x.jpg" ] } }, { "id": "137", "url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/all\/nachalo-veka\/", "title": "Начало черного века", "content_html": "

\n\"\"\n<\/div>\n

О начале века сообщают не числа, а катастрофы, которые открывают собой подлинное лицо столетия. Ослепленные календарным рубежом двух веков люди лишь спустя некоторое время понимают, что эта граница определяется далеко не числами. Так, сигналом начала XX века станет не 1900 год, а 1905, 1914, 1917. Как и для людей, ослепленных лучезарными 2000-ми, вестью о новом мире явится 11 сентября 2001-го.<\/p>\n

Когда Андрей Белый впервые встретится с Александром Блоком, то услышит от него: «Боря, впереди черно». Он не поймет своего таинственного собеседника, понявшего истину: «Старания тщетны, Боря. Все погаснет».<\/p>\n

\n

И глухо заперты ворота,
\nА на стене — а на стене
\nНедвижный кто-то, черный кто-то
\nЛюдей считает в тишине.<\/p>\n<\/blockquote>\n

«Черная» суть наступающего века приходит на смену светлым и полным воодушевления ожиданиям. Эту закономерность увидел Вл. Соловьев в 1899 году («Белые колокольчики»), за несколько лет до подлинного начала столетия:<\/p>\n

\n

Сколько их расцветало недавно,
\nСловно белое море в лесу!
\nТеплый ветер качал их так плавно
\nИ берег молодую красу.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Отцветает она, отцветает,
\nПотемнел белоснежный венок,
\nИ как будто весь мир увядает...
\nСредь гробов я стою одинок.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Спустя десятилетия М. Шолохов, дописывая последние строки своего «Тихого Дона», не сможет не сказать о том же самом:<\/p>\n

\n

Словно пробудившись от тяжкого сна, он поднял голову и увидел над собой черное небо и ослепительно сияющий черный диск солнца.<\/p>\n<\/blockquote>\n

И Блок продолжает: «Все к худу. Ты же сам это знаешь»... И вспоминает в 1901 году:<\/p>\n

\n

В этой бездонной лазури,
\nВ сумерках близкой весны
\nПлакали зимние бури,
\nРеяли звездные сны.<\/p>\n<\/blockquote>\n

После смерти Блока Андрей Белый напишет воспоминания о нем (1922), в которых вспомнит 1905 год:<\/p>\n

\n

Что в А. А. затаилось давно, что он высказал раз на лугу, отчего проступило мне в небе лазурном вдруг черное<\/i> небо, — свершилось. Собрания наши за чайным столом в это лето происходили под черной небесною бездной; цвет душ — почернел; не пытался А. А. заговаривать зубы.<\/p>\n<\/blockquote>\n

И наконец в поэме «Возмездие» Блок внесет ясность в свои предощущения:<\/p>\n

\n

И черная, земная кровь
\nСулит нам, раздувая вены,
\nВсе разрушая рубежи,
\nНеслыханные перемены,
\nНевиданные мятежи.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Это стихотворение Белый приведет в тех же воспоминаниях о поэте, добавив: «Мы с А. А. по-разному пережили подмену зори — кровью<\/i>; и это переживание подмены отделило нас друг от друга; каждый думал, что подменен — другой; а подменивалась самая музыка времени<\/i>».<\/p>\n

\n

Как часто плачем — вы и я —
\nНад жалкой жизнию своей!<\/p>\n<\/blockquote>\n

В 1910 году оба поймут и увидят суть своего века как череду гибельных подмен.<\/p>\n", "summary": "О начале века сообщают не числа, а катастрофы, которые открывают собой подлинное лицо столетия. Ослепленные календарным рубежом двух веков люди лишь спустя некоторое время понимают", "date_published": "2017-06-02T16:35:28+05:00", "date_modified": "2017-06-05T02:56:52+05:00", "tags": [ "Блок", "литература" ], "image": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/fire@2x.jpg", "_date_published_rfc2822": "Fri, 02 Jun 2017 16:35:28 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "137", "_e2_data": { "is_favourite": true, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/pictures\/fire@2x.jpg" ] } }, { "id": "125", "url": "https:\/\/www.kkos.ru\/blog\/all\/12\/", "title": "О поэме А. Блока «Двенадцать»", "content_html": "

\n

Вам не страшно? И мне не страшно. Страшно будет потом. Живым.
\nАлександр Блок, 1921 год<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

\n\n\"Обложка\"\n<\/a>
Обложка первого издания поэмы (1918) <\/a><\/div>\n<\/div>\n

Время действия поэмы «Двенадцать» нетрудно восстановить по нескольким строчкам. Более того, для современного читателя поэма нуждается в подобного рода историческом комментарии.<\/p>\n

Вся власть Учредительному Собранию!<\/h2>\n

Учредительное Собрание — это парламентское учреждение. Такие плакаты эсеры вывесили на улицах города 3 и 4 января 1918 г.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Идут двенадцать человек<\/h2>\n

Речь о дозорах красногвардейцев после Октябрьского переворота, которые постоянно несли караульную службу. Статья из энциклопедии для тех, кто не знает об этом:<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М., 1983. С. 298—299.<\/div>\n<\/div>\n

Революцьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!<\/h2>\n

9 января, в день тринадцатой годовщины «Кровавого воскресенья», защитники Учредительного собрания готовили новое выступление:<\/p>\n

\n

При малейших попытках контрреволюционного мятежа революционные караулы будут действовать со всей решительностью <...> Граждане, никаких выступлений, самосудов, выстрелов. Советская власть ждет от вас выдержки, спокойствия, твердости<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Листовки петроградских большевиков, 1917—1920.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Ужь я темячко Почешу, почешу...<\/h2>\n

На воровском жаргоне «почесать темя» значит «убить».<\/p>\n

\n\"\"\n
Ю. Анненков. Иллюстрация к поэме «Двенадцать»<\/div>\n<\/div>\n

<\/p>\n

Дискуссия исследователей по поводу трактовки финала поэмы «Двенадцать» в журнале «Знамя»<\/a> обязательна для прочтения. Кратко обозначим основные позиции спорящих.<\/p>\n

С. Аверинцев<\/h2>\n

Исследователь считает, что финал поэмы невозможно трактовать без учета антихристианской морали, восходящей к философии Ф. Ницше («Так говорил Заратустра»):<\/p>\n

\n

Во-1-х, нет ни малейшей возможности не учитывать антихристианской константы блоковского творчества, с такой силой выраженной, скажем, в стихотворении «Не спят, не помнят, не торгуют...». Как само собой разумеется в кругу его культуры, константа эта была более или менее ницшеанской.<\/p>\n<\/blockquote>\n

К. Азадовский<\/h2>\n

Настаивает на том, что поэма «Двенадцать» не столько историческая, сколько религиозная. Такой вывод он делает на основе внимательного анализа образа Христа:<\/p>\n

\n

Поэма «Двенадцать» долгое время воспринималась как «революционная», что до известной степени справедливо; но именно этот общественный резонанс приглушил для многих современников Блока, вовлеченных в водоворот роковых событий, ее более глубокое, подлинное и трагедийное звучание. Фигура Христа в финале поэмы, ведущего под «кровавым флагом» двенадцать «красных апостолов» и тем самым освящающего террор и убийство, казалась немыслимым кощунством. Конечно, так и есть, если взглянуть на «Двенадцать» в исторической перспективе. Однако «Двенадцать» — произведение историческое лишь на поверхности. Ибо история растворена здесь в мифе.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Д. Магомедова<\/h2>\n

Связывает сюжетную линию Петрухи с образом Христа в финале поэмы:<\/p>\n

\n

Известно, что в черновике против этой главы Блок записал: «И был с разбойником. Было двенадцать разбойников». Комментарий усматривает в этой записи и отсылку к Евангелию от Луки (история о двух распятых с Христом разбойниках, один из которых проявил сострадание к мукам Спасителя и был прощен), и к балладе Некрасова «О двух великих грешниках» («Кому на Руси жить хорошо»), где тоже идет речь о раскаявшемся и прощенном разбойнике.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

В контексте этого евангельского сюжета, как мне кажется, и прочитывается смысл появления Христа перед красногвардейцами в финале поэмы. Это не благословение происходящего, не «освящение» стихийного разгула страстей, а изгнание бесов, преодоление стихийного аморализма, залог будущего трагического катарсиса для героев поэмы. Но появляется Он только в ответ на раскаяние Петрухи, на его жалость к бессмысленно убитой Катьке, на воспоминание о любви, на его почти неосознанное душевное движение навстречу Спасителю.<\/p>\n<\/blockquote>\n

С. Лесневский<\/h2>\n
\n

Так что почти в каждом (серьезном) толковании блоковского Христа есть своя доля правды, но вся правда только в совмещении многого, в том числе и несовместимого.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Ваша аргументированная точка зрения (согласие или несогласие с вышеизложенными позициями) будет особенно интересна на экзамене.<\/p>\n

\n