3 заметки с тегом школа

Школа

Ю. М. Лотман «Чему же учатся люди?»

Из выступления на открытии русской гимназии при Тартуском университете, 1990 г.

Прежде всего позвольте поздравить вас с тем, что вы находитесь в стенах Университета, и с началом нашей с вами работы.

Университетское образование, как и всякое высшее образование, означает иную ступень по сравнению со средней школой. И одна из особенностей этой ступени в том, что здесь уже нет верха и низа — учителей и учеников — здесь все коллеги, т. е. люди, которые работают вместе. Ведь работа высшего учебного заведения состоит в сотрудничестве, т. е. когда одни хотят учиться, а другие им помогают в этом. Принуждение, обязательный «насильственный» контроль остались на низшей ступени образования. И отношение преподавателей к вам будет иное. Это будет отношение коллеги к младшему коллеге.

Но это означает не то, что станет легче, а то, что станет труднее. И вообще, ничего лёгкого в хорошем деле быть не может. Это будет трудное дело, потому что нет контролёра строже, чем сам человек (если нет такого внутреннего контролёра, то нет высшего образования). Правда, не существует такой линии, которая отрезала бы от нас детство, отрезала потом юность... И элементы средней школы и детство часто вторгаются в университет: не будем делать секрета из того, что некоторые студенты подсказывают друг другу и даже видят некоторый спорт в том, чтобы поменьше выучить и получше получить. Это школьный подход. Но школьный подход нормален лишь в своё время: «Смешон и ветренный старик, смешон и юноша степенный».

У вас сегодня может начаться другой возраст. Возраст — это не количество прожитых вами дней, а поведение, которое вы можете осуществлять.

Но давайте подумаем! Я не случайно так сказал, это слово любил философ Сократ. Своих учеников Сократ никогда не учил правильному, никогда на вопрос учеников не отвечал: «Поступайте так». Он говорил: «Давайте подумаем!». А что значит «подумаем»? — Вы не знаете, как поступить, я тоже не знаю, как вам поступить. Вы пришли не как школьники, получить правильный ответ, вы пришли к коллеге посоветоваться, подумать вместе. А вместе думать действительно лучше. Именно различия во мнениях помогают продвигаться к истине.

Посмотрите, вот кто мы с вами? Можно сказать, что мы очень умные и хорошие машины. Мы умеем делать много разных вещей. Но какая особенность у каждой машины? — У  всех разные лица. А зачем? Казалось, было бы проще, чтобы у всех были одинаковые лица. Было бы легче во многом, может быть, было бы меньше ошибок... Но для чего-то нужно, чтобы у нас были разные лица, разные характеры, разный опыт, чтобы мы все были разными людьми.

Философ Руссо, написавший самую откровенную книгу в истории человечества, где не просто рассказал о себе, о своих положительных и плохих качествах (ими тоже можно гордиться, если такой характер), он рассказал о своих стыдных поступках, он всего открыл себя, написав сверху: «В коже и без кожи». В этой книге он написал: Я ТАКОЙ, КАК ВСЕ, И Я НИ НА КОГО НЕ ПОХОЖ. Это очень глубокое замечание: человек, во-первых такой, как и все другие люди, а во-вторых, он индивидуален, он один такой и другого такого же нет. Поэтому он может сказать что-то такое, чего другие не знают. И потому вся наша жизнь, всё наше обучение находится на двух дорогах. По одному пути мы рдём, чтобы быть такими, как другие, для того, чтобы понимать других людей и чтобы они могли понимать нас. Но надо иметь в виду и то, что другому меня не так легко понять... Вот правила уличного движения все понимают одинаково, кроме тех, кто их не знает или плохо о них осведомлён. А Пушкина все понимают одинаково? — Нет, все по-разному. И не говорите, что одни его понимают правильно, а другие — неправильно. Пушкин перед каждым выступает так, как будто он сейчас и именно для него написал. И вы всё время имеете возможность разговаривать с гениальным человеком, который сам хочет вам что-то сказать. Только откройте уши, только будьте внимательны! Главная беда нашего века состоит в том, что у нас закрыты глаза и уши. И значительная часть вашего образования состоит в том, чтобы открыть глаза и уши и увидеть, как говорил Гоголь, чего не зрят равнодушные очи...

И тут мы подходим к одной вещи, которая вам известна по не очень литературному, но всем понятному слову — «наплевать»: «А мне наплевать!». Определить культуру человека можно по одному признаку: на что ему не наплевать, что его не трогает.

Жизнь каждого человека проходит в неких изолированных кругах. Один живёт в маленьком кружке, другой — в круге побольше, третий — в ещё большем. Величина вашего круга определяется многими признаками: что вам любопытно, что вы знаете, что вас интересует и — ещё один и очень важный — что вам больно? Одному, например, больно, когда его ударят, а другой на это только скажет: ну по морде, это не опасно, лишь бы не убили. Круг побольше, когда человек на оскорбление отвечал дуэлью, и говорил, что оскорбление хуже, чем смерть: смерть не может унизить человека, а оскорбления я не перенесу. Другой скажет, я не перенесу оскорбления людей, которых я люблю: я не дам обижать моих детей, не дам оскорблять свою мать, но вот чужого человека... Помните, как у Гоголя, «чего не зрят равнодушные очи». Когда больно от чужой боли — это и есть самый большой круг, круг культурного человека.

Конечно, нельзя сделать так: я сегодня проснулся, захотел стать культурным и начал сочувствовать униженным и оскорбленным. Так не бывает, и самые добрые намерения здесь не помогут. Надо вырабатывать душу.

Есть много признаков, отличающих человека от животного. Я не к тому, что человек умный, а животное глупое. Животное совсем не глупое. Животное обладает большим умом, но его ум всегда связан с определённой ситуацией. Знаете выражение: «Как баран перед новыми воротами». Это не значит, что баран — глупое животное. Баран обладает высоким уровнем интеллекта. Но его интеллект прикован к определённой ситуации, он теряется. А человек всегда находится в непредвиденной ситуации. И тут у него есть только две ноги: интеллект и совесть. Как совесть без развитого интеллекта слепа, но не опасна, так опасен интеллект без совести.

Мы живём в очень интересное время. И хотя неинтересных времён нет, бывают такие времена, в которых историки, оставляя чистые страницы, отмечают, что ничего не произошло. А те страницы, которые полностью исписаны, в такое время жизнь ничего лёгкого не представляет. Она тогда требует от человека очень многого. Человек перестаёт быть винтиком, у него возникает множество ситуаций, когда появляется возможность выбора: поступить одним или другим способом. Каким? — На это ему дана совесть и потому его можно судить. Нельзя судить камень за то, что он падает вниз, но не говорите себе: «Я был в таком положении, я ничего плохого не хотел, но были такие обстоятельства, я иначе поступить не мог»... Это неправда! Не бывает обстоятельств, когда нельзя поступить иначе. А если у нас такие обстоятельства всё-таки находятся, значит у нас нет совести. Совесть — это то, что диктует, как поступить, когда есть выбор. А выбор есть всегда... Выбор — вещь тяжёлая, поэтому дураком быть легче, с дурака нет спросу: «Мне приказали, а что я мог сделать?», «Меня привели, а вы бы сами попробовали...»

Я напомню слова декабриста Пущина, друга Пушкина, сказанные им в разговоре с царём. Человек, у которого руки были скованы, на вопрос Николая: «Как вы решились на такое дело?» — отвечал: «Иначе я бы считал себя подлецом». Этим он говорил: у меня есть совесть, есть выбор: либо эти руки в этих цепях, либо я сам cебя буду считать подлецом. История показала, что высокая нравственность этих людей помогла им перенести самые тяжкие испытания, выпавшие на их долю в Сибири. И физически они сохранились лучше, чем те, кто в ту же николаевскую эпоху своих друзей предал, потом сделал карьеру, и всё у них внешне шло хорошо и чудно...

Итак, чему же учатся люди? Люди учатся Знанию, люди учатся Памяти, люди учатся Совести. Это три предмета, которые необходимы в любой Школе, и которые вобрало в себя искусство. А искусство это по сути своей Книга Памяти и Совести. Нам надо только научиться читать эту Книгу. Я надеюсь, что мы для этого и собрались здесь.

 Нет комментариев    300   8 мес   Лотман   школа

Одна пушкинская строка и одно школьное сочинение

Е. В. Муковнин «Уж небо осенью дышало...» (2007)

В этом учебном году на уроках литературы в 9 классе мы обстоятельно прочли один из пушкинских шедевров — «На холмах Грузии...». Расскажу я не о том, как проходила наша работа над стихотворением, а о сочинении, которое последовало за ней.

Очевидно, что сочинение по литературе не должно проверять знания учащихся. В этом нет никакого смысла. Допустим, мы даём школьникам такую тему: «Любовь в стихотворении А. С. Пушкина „На холмах Грузии...“». Что мы получим? Подобная работа сведется к неосмысленному повторению учащимися уже сказанного одноклассниками и учителем на уроке. Стихотворение будет подменено информацией о стихотворении. Ни о каком живом понимании здесь не будет и речи. Поэтому во время классного сочинения я даю такую тему, которая заставит не только по-новому взглянуть на уже известное, но и подтолкнет на творческий поиск ответа. К этому ответу ребята подведены работой на предыдущих уроках по поэзии Пушкина.

Итак, тема классного сочинения: «Два стихотворения А. Пушкина о любви („На холмах Грузии...“ и „Я вас любил...“)». Отдельно предупреждаю, что писать нужно не всё подряд. Задача — сравнить два стихотворения, написанных в один и тот же год, имеющих даже одинаковый объём в восемь строк. Специально не даю никаких критериев для сравнения — их нужно установить самостоятельно (у каждого они будут свои). Желательно сказать не только о том, что объединяет два стихотворения, но и о том, чем они отличаются. Можно пользоваться своими записями в тетради, текстами стихотворений, черновиками (хоть и «Я вас любил...» учащиеся сдают наизусть — в этом плане сочинение влияет также и на другие виды работ).

Малый объём двух стихотворений вынуждал пишущих вчитываться едва ли не в каждое пушкинское слово, размышлять над отдельными строчками. Такая работа видится полезной: она учит читать лирику как лирику, соразмышлять, слушать и слышать голос поэта.

Автограф пушкинского стихотворения «На холмах Грузии...», который стоит показать ребятам. Он убеждает нас в том, что в этом восьмистишии нет ни одного лишнего слова — над каждым велась скрупулезная работа.

Что получилось в итоге? Писали об общем и о разном в двух стихотворениях. Начну с того общего, что было понято большинством.

В обоих стихотворениях изображается неугасшая любовь и грусть оттого, что лирический герой любил безответно.

«Любовь ещё... угасла не совсем» и «Сердце... не любить... не может». Любовь лирического героя живёт всегда — сердце не может не любить. <...> «Печаль моя полна тобою, / Тобой, одной тобой» и «То ревностью томим... Как дай вам бог любимой быть другим». Любовь в обоих случаях является безответной.

Половина писавших сочинение отмечают безответную любовь. И в первом, и во втором случае перед нами воспоминание о любви, которая осветила всю жизнь человека. Несмотря на то, что адресат стихотворения «Я вас любил...» до сих пор неизвестен и является предметом дискуссий, трудно не согласиться с подобным суждением.

Открываем книгу С. А. Фомичева «Поэзия Пушкина. Творческая эволюция» (1986): «Стихотворение рождается в печальный миг, и это не резко, как всё в этом стихотворении, но отчётливо обозначено единственным тропом: „любовь — угасла“. <...> Грусть уходящего чувства, но исчезновение это не опустошает: любовь запечатлелась в сердце поэта и воспоминание о ней не тягостно, а благотворно».

Фомичев С. А. Поэзия Пушкина. Творческая эволюция. Л.: Наука, 1986. С. 185.

Итак, уходящее чувство, которое восполняет сердечную пустоту. Уходящее, но не ушедшее окончательно. Эту тонкую связь двух стихотворений ощутили уже далеко не все. Вот что писали девятиклассники:

Первое стихотворение говорит нам «люблю», тогда как второе — «любил». Время — первое различие.

Другой девятиклассник так оспорил это суждение:

Обратим внимание на глаголы в каждом из стихотворений. В «На холмах Грузии...» в приоритете у автора глаголы настоящего времени (шумит, мучит, тревожит, горит, любит). Это может говорить о временном промежутке переживаний лирического героя. А конкретно, о настоящем. <...> Если же обратиться к стихотворению «Я вас любил...», то мы можем заметить... глаголы прошедшего времени: любил, угасла. Это может говорить нам о том, что сила любви лирического героя значительно снизилась, но не угасла до конца. В обоих стихотворениях используются глаголы несовершенно-го вида, то есть лирический герой ещё не разлюбил, да и, скорее всего, никогда не сможет, потому что этот огонёк будет слабо, но вечно гореть в душе любящего человека.

В «На холмах Грузии...» лирический герой смирился с расставанием и готов любить дальше. В стихотворении «Я вас любил...» он не смог смириться с утратой любимого человека, и он будет продолжать любить дальше.

Нет, не смирился он в обоих стихотворениях: «Сердце вновь ГОРИТ и ЛЮБИТ — оттого, / что НЕ ЛЮБИТЬ оно НЕ МОЖЕТ». Здесь разная мера страдания и печали, но общее отношение к ней — невозможность смириться с разлукой, а напротив, готовность мужественно перенести её. Это пушкинское отношение к настоящему чувству увидели тоже не все.

А теперь самое трудное: различие между двумя стихотворениями. Почти все писавшие обратили внимание на последнюю строчку: «Как дай вам бог любимой быть другим». Она и вызвала наибольшие затруднения. И в этих затруднениях и проявилась одна из главных проблем понимания поэтических произведений школьниками вообще — формализм.

В «На холмах Грузии...» нет ни одного местоимения «я», лирический герой ставит себя на второе место по важности, уступая первое место объекту своей любви. А «Я вас любил...» начинается с «я», и это местоимение присутствует в половине строчек. Объект любви перестает быть самым важным, лирический герой выпускает его из своих мыслей.

В этой интерпретации второго стихотворения сказались особенности работы в классе над первым. Вопрос о «безличности» синтаксического рисунка «На холмах Грузии...» я задавал ребятам на уроке. Так мы делали вывод о жертвенном характере любви, в котором недопустимо никакое «я». Вместо «я люблю» у Пушкина «сердце любит». И потому провокационным оказалось повторение «я» в стихотворении «Я вас любил...». Велик соблазн увидеть эгоистический характер влюбленности. И ведь действительно, в «Я вас любил...» пять «я» на восемь поэтических строк. Но всё это только математический подсчет, формальная сторона. Нам предстоит вчитаться в эти самые строки, услышать их, а не делать скорых выводов.

На уроке анализа сочинений я спросил учащихся: «Получается, что все стихотворения о любви в мировой поэзии, в которых есть „я“, эгоистичны?» Вспомним сонет Шекспира:

Ты не найдешь в ней совершенных линий,
Особенного света на челе.
Не знаю я, как шествуют богини,
Но милая ступает по земле.

То же и у Пушкина. Ведь если мысль была бы замкнута исключительно на себе, то не было бы никакого смысла желать возлюбленной счастья. И не было бы смысла вообще желать ей такой же любви, как своей собственной. Нет, тут дело не в формальном повторении «я». Только 23 % из числа писавших увидели (хоть и по-разному), что стоит за этой поэтической строчкой. Всего одной пушкинской строкой. И сколько всего увидели!

Лирические герои в этих стихотворениях не эгоистичны, а наоборот, самоотверженны, так как один способен отказаться от своей любви во имя любимой, а другой на расстоянии от неё отказывается от своих выгод.

В «На холмах Грузии...» сама печаль связана с объектом любви лирического героя... А в стихотворении «Я вас любил...» акцент перенесён на будущее состояние возлюбленной. Лирический герой не хочет докучать собой, потому как он понял, что любовь его безответна. Он оставляет свои чувства в стороне ради счастья другого человека, ведь поступив иначе, лирический герой может причинить ему боль, что недопустимо из-за любви к нему: «Я не хочу печалить вас ничем».

В стихотворениях есть однокоренные слова «печаль» и «печалить»: «Печаль моя светла» и «Я не хочу печалить вас ничем». Но если подумать, то за ними стоят разные переживания. В первом случае лирический герой сам чувствует эту печаль и грусть, а во втором герой говорит о том, что не хочет передавать это состояние своей возлюбленной. То есть во втором стихотворении герой не говорит конкретно, что чувствует сейчас боль или грусть, а он беспокоится о девушке, о том, как она себя чувствует.

Пушкин пишет: «Я вас любил так искренно, так нежно...» — нежность означает заботу. Он заботится о ней, и он не хочет резко врываться в её жизнь, он даже не сообщает о любви: «Я вас любил безмолвно». А теперь он понимает, что причинял ей страдания и решает сделать вид, будто разлюбил. <...> Это признак очень большой, но самопожертвенной любви.

Поэт всё ещё любит, но понимает, что этим он только тревожит свою избранницу. Автор желает ей найти другого человека, которого она полюбит. Это доказывает искренность и силу его чувств. Он хочет, чтобы она была счастлива, несмотря ни на что.

Только сделать вид. Смягчить свои признания не ради себя, а ради неё (отсюда вводное сочетание «любовь ещё, БЫТЬ МОЖЕТ, в душе моей...»). И даже отречься от своей любви ради её счастья. Пожертвовать всем, даже своим чувством, во имя её покоя. Здесь нет никакого эго. Любящий отказывается от любви не из-за собственной слабости, а как раз потому, что силён. С. А. Фомичев в цитировавшейся выше книге так объясняет многократное повторение «я» в стихотворении:

Не только последняя строка, но и всё стихотворение — мольба о счастье любимой. В самой фразе «Я вас любил», повторённой, как заклинание, трижды, метрическое ударение падает на слово «вас», оставляя первое слово безударным.

Безударное «я», жертвенный характер любви в «Я вас любил...» — всё это в одном из сочинений получило новый интересный поворот:

Можно заметить, как обращается автор к девушкам: в первом стихотворении используется только «ты», а во втором — «вы». Это может показывать различие самих чувств Пушкина. В «Я вас любил...» он отдаляет себя, как и любовь, от девушки, а в «На холмах Грузии...» он наоборот пытается стать ближе, два раза обращаясь: «Тобой, одной тобой...».

Одна пушкинская строчка — и столько разных мыслей, сосредоточенных вокруг неё. Вот наглядная демонстрация неисчерпаемости пушкинского слова. Об этом я также говорил на уроке анализа сочинений. Айсберг, у которого только 1/7 находится на поверхности, а всё остальное скрыто в морских глубинах. «Семя, рождающее леса» (А. Платонов).

Так появилась идея для будущего года: сосредоточить разбор «Я вас любил...» на этой одной строке. Оставим тему сочинения прежней, но при ее объявлении зададим два наводящих вопроса.

  1. Чем объяснить отсутствие «я» и повторяемость «я» в первом и во втором стихотворении?
  2. Что, на ваш взгляд, стоит за местоимением «ничем» в строке «Я не хочу печалить вас ничем»?

Так получилось бы сосредоточить внимание пишущих на смысле даже не отдельных строк, а отдельных слов («я» — «ничем»). Ожидать, что весь класс услышит Пушкина, разумеется, не стоит. Но подобного рода вчитывание, вслушивание в микрофрагменты помогло бы глубже проникнуть в текст, по-новому посмотреть на то, что казалось уже понятным.

Уже после сочинения я прочитал у В. С. Непомнящего:

Преподаватель филологического факультета рассказывает о семинаре по Пушкину, проведённом с 20 студентами. Разговор шёл о стихотворении «Я вас любил...». Студентам был задан вопрос, как они понимают последние две строки:

Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.

19 студентов ответили, что это... ирония. 20-й ответ был — насмешка.

Услышав такое от молодого поколения («нашего будущего»), впору удавиться. Никому из ребят (а они сейчас, как правило, умные) не пришла в голову мысль о великодушии и бескорыстии, о готовности к жертве во имя другого, о той истинной любви, которая, по ап. Павлу, «не ищет своего». Ни о чём человеческом. Словно и чувств таких не существует. В головы пришло только мелкое, своекорыстное и удручающе пошлое. «Рыночное».

Непомнящий В. С. Речь не о Пушкине // Литературная газета. 2009. № 23 (6227).

Тут нечего добавить. Когда произведение искусства находится на недосягаемой высоте, то у современного человека возникает желание «заземлить» и опошлить его до своего личного уровня. Поэтому любое высказывание о подлинной поэзии неизбежно оказывается высказыванием и о своей собственной жизни. Пушкин позволяет нам вглядываться в нас самих. Тем и ценны для меня все процитированные выше сочинения.

 Нет комментариев    201   8 мес   литература   Пушкин   школа

Зло «Анчара» и не только

Не первый год мы вместе с 9 классами читаем пушкинский «Анчар» — один из наиболее совершенных и глубоких шедевров поэта. Что такое зло? Как оно появляется? В чём его корни? В конце концов, кто виновен в его распространении? Во многих вещах ребятам важно разобраться и самим. Стихотворению мы посвящаем отдельный урок. Говорим о том, что древо яда — это древо вселенского зла, видимое из любой точки вселенной; размышляем о том, что не человек у Пушкина сотворил зло — оно объективно существует в мире («природа... его в день гнева породила»); говорим о том, что смертоносный яд этого древа медленно, по капле из ветвей, распространяется по мирозданию.

И дальше самое интересное: царь-деспот отправляет раба к анчару за самым страшным ядом. Затем князь напитывает этим ядом свои стрелы и уничтожает соседние народы, распространяя тем самым зло с невероятной скоростью. Говорим о том, что князь — двойник анчара, т. е. человек и способствует всё более скорому распространению зла. Всё это ребятам понятно. Разными словами они говорят о том же самом.

А теперь самое трудное. Мы не разбираем последнее четверостишие. За десять минут до конца урока даю письменное задание: перечитайте внимательно последнее четверостишие и скажите: послушный раб — жертва князя или невольный убийца и соучастник зла?

Посмотрим, что пишут девятиклассники. 44 % писавших сказали о том, что раб — жертва князя. Вот что пришлось прочитать в таких работах:

У раба не было выбора. Раб не хотел умирать, наверное, он не знал исхода событий. Поэтому сложно раба назвать соучастником или убийцей. Возможно, с другой стороны, раб знал, что умрёт, и он понимал, что неправильно будет, что умер только он один, поэтому принёс князю яд, чтобы тот пустил стрелы в других, в таком случае его тоже нельзя считать убийцей. Ведь его отправили одного.

Я считаю, что раб — жертва хозяина. Он совершил опрометчивый поступок от безысходности и из-за положения в обществе. Он и не мог поступить иначе.

Он не знал, что владыка будет с помощью этого яда убивать других.

Он мог только догадываться, что «царь» будет делать с этим ядом.

Конечно, меня интересует качество аргументации, доказательства, размышления. Мнение не оценивается. Но обратите внимание на логику: «неправильно будет, что умер только он один... в таком случае его тоже нельзя считать убийцей»; «не мог поступить иначе» — а значит не убийца, «наказан», поэтому не убийца, «не знал», поэтому не убийца... Нет ли в этих строчках частичного оправдания тирании, деспотизма и, возможно, убийства? Ведь раб бы умер в любом случае: ослушайся он князя или выполни его волю. Только во втором случае всё хуже: он умер ещё и в муках, одновременно добыв оружие, уничтожившее целые народы. Открываю стихотворение:

Но человека человек
Послал к анчару властным взглядом,
И тот послушно в путь потек
И к утру возвратился с ядом.

А царь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы...

Послушные стрелы и послушный раб. На это совпадение обратили внимание только два человека: «„Стрелы“ не имеют своей воли, их просто запускают для гибели человека. „Стрелы“ — рабы князя, их тоже безвольно запускают»; «его послал князь (как послушливую стрелу) — сам он не совершил бы этого».

40 % писавших сказали о том, что раб всё-таки соучастник убийства. Посмотрите, как обстоятельно доказывают свою точку зрения эти ребята:

Я думаю, что на любые порабощения можно отвечать своим несогласием, если оно есть. И мне кажется, что раз раб подчиняется одному взгляду хозяина, то его устраивает позиция хозяина. Раб, если бы не был соучастником князя, и свою жизнь мог бы отдать за покой во всём мире, восстать, уйти от царя. Но тот послушно выполнил приказ. Значит, собственной мысли у раба не возникло, или он её не захотел защищать. Система: раб принёс яд, царь напитал стрелы. Если бы раб не принёс яд, то у князя бы ничего и не вышло.

Скорее, невольный убийца и соучастник зла, потому что он мог изначально отказаться от похода к анчару. Человек по природе своей свободен, и раболепно отправляться к древу зла только из-за властного взгляда другого человека — унижения. Тем более, если учитывать то, что анчар является воплощением зла, то раб, по сути, совершил зло во имя своего властителя, что повлекло за собой злые деяния уже самого владыки.

Человек равен Человеку от природы, но раб превращает это в «раб < владыка». Он мог хотя бы попробовать поспорить, переубедить владыку, но раб просто сделал.

Раб даже не пытается сопротивляться. Если бы он действительно не хотел быть соучастником зла, то... попытался бы противостоять воле князя.

Я думаю, что раб виновен в том, что случилось, не меньше князя. Ведь раба не заставляли нести яд. Он сыграл одну из ключевых ролей в распространении яда своей безвольностью, отсутствием своего мнения. Ведь что за бред — раб и царь оба люди, обоих создала природа, по большей-то части они равны. Но из-за каких-то навеянных обычаями и устоями мнений, раб поверил, что он не может никак перечить царю, ведь своего мнения у него не было, иначе он бы не пошёл на смерть от одного лишь взгляда. И я не думаю, что раб не понимал, что случится, если царь получит яд.
Но он не спорил, не сбежал, не вылил яд. Ведь если бы он не донёс яд, то всё равно скорей всего погиб бы по указу царя. Но он просто выполнил то, что ему сказали, как последнее ничтожетво.

«Послушный раб» — не только жертва князя. Человек должен иметь свою точку зрения и следовать ей. Иначе, правда, можно заставить человека делать что угодно. Безвольный человек может нанести обществу ещё больший вред, нежели человек, сознательно идущий на какой-либо поступок, потому что у человека, осмысляющего свои действия, хотя бы цель есть, ради которой он и совершает что-то дурное, а человек, не имеющий собственной воли делает это по факту просто так.

Я особенно удивлялся, читая последний фрагмент. Уже в 9 классе (а может, это как раз и самое время) учащийся понимает, что значит отсутствие собственных убеждений, какой вред безвольный человек может нанести людям. И как трудно иметь волю: нужно ставить перед собой цель, мыслить самостоятельно. А это очень трудно (пушкинское «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать»).

Только 16 % проникновенно написали о том, что раб одновременно и жертва, и убийца. Вот один из удививших меня отрывков:

Он не жертва князя, он жертва своего решения... Он причастен не только к собственной гибели, но и к будущей войне, где погибнут сотни тысяч людей, т. к. могущество яда слишком велико. Я полагаю, что он не только соучастник зла, он наравне с владыкой, т. к. его поступок — это то же самое зло.

В написанном есть свои неточности. Но понято нечто важное. О том же самом пишет Ю. М. Лотман: «Сложнее образ раба. Он, бесспорно, вызывает наше сочувствие. Эпитет „бедный“, выразительная картина: „И пот по бледному челу / Струился хладными ручьями“ создают образ страдающего человека, жертвы деспотической воли князя. Однако нельзя не заметить, что послушание раба, его покорность, готовность, жертвуя жизнью, выполнить волю деспота... объективно служат делу деспотизма. Раб — не только жертва, но и распространитель зла».

«Анчар» прочитан. Прошёл урок анализа письменных работ (самые удавшиеся работы я читал классу). Считать ли успешным урок, натолкнувший ребят на подобного рода размышления? Несомненно. Более того, проделанная работа крайне важна и для учителя. В 2017 году вышел перевод на русский язык книги Дэвида Коэна «Ловушки преподавания». Автор размышляет: «Большинство учителей... не особенно приглядываются к тому, что творится в головах учеников, и не пытаются корректировать свои методики преподавания. Такие учителя не стремятся взглянуть на изучаемый материал глазами ученика, а затем преподнести его с учетом сделанных выводов». И особенно важный момент: «Многие учителя преподносят знания в готовом виде... затем предлагают ученикам „практиковаться“. Готовые знания — незаменимый инструмент в работе учителя, потому что это своего рода идеал, к которому учащиеся должны наконец прийти. <...> Но расширение объёма знаний, сообщаемых учащимся в отшлифованном и концентрированном виде, может стать для них — для учеников — препятствием, поскольку отточенные формулировки, как правило, не идут ни в какое сравнение с тем, чем „богаты“ предварительные самостоятельные усилия большинства чему-нибудь научающихся». Размышляя с ребятами об «Анчаре», мне как раз и хотелось уйти от «отточенных формулировок». Но тревожные ощущения остались.

Вернусь к числам. Увидеть всю сложность образа раба смогла только половина класса. Сейчас 2020 год. В 2019 году таких ребят было больше. Почему так? Что стоит за написанным другой половиной ребят? Невнимательно прочитанное стихотворение? Вряд ли. Нежелание быть виноватым? Несерьезное отношение к своей жизни и жизни вообще? Я не знаю...

 Нет комментариев    430   9 мес   литература   Пушкин   школа