Константин Когут

Культурные заметки о русской литературе, культуре, языке

kogut@kkos.ru

Все заметки · Ютюб · ВК · Телеграм

Тютчев — пророк?

После начала Крымской войны Ф. И. Тютчев пишет жене несколько писем. Два отрывка из них.

Давно уже война висела в воздухе, теперь она сорвалась и всё более и более разгорается в людях. Ничто не выражает так ясно всю меру ненависти к России, как это смехотворное бешенство французских и, в особенности, английских газет после наших последних успехов... Они самым серьезным образом вменяют ей в преступление и относят на ее счет столь известное изречение по поводу какого-то животного: оно было столь свирепо, что защищалось, когда на него нападали. Что же до вероятного исхода борьбы, весь вопрос для меня сводится к следующему: окажется ли ненависть к нам Запада, как Запада католического, так и Запада революционного, в конечном счете сильнее ненависти, которая их разделяет? Весь вопрос в этом...


Ибо — больше обманывать себя нечего — Россия, по всей вероятности, вступит в схватку с целой Европой. Каким образом это случилось? Каким образом империя, которая в течение 40 лет только и делала, что отрекалась от собственных интересов и предавала их ради пользы и охраны интересов чужих, вдруг оказывается перед лицом огромнейшего заговора? И, однако ж, это было неизбежным. Вопреки всему — рассудку, нравственности, выгоде, вопреки даже инстинкту самосохранения, ужасное столкновение должно произойти. И вызвано это столкновение не одним скаредным эгоизмом Англии, не низкой гнусностью Франции, воплотившейся в авантюристе, и даже не немцами, а чем-то более общим и роковым. Это — вечный антагонизм между тем, что за неимением других выражений, приходится называть: Запад и Восток.

С.-Петербург. Суббота. 19/31 декабря 1853 г.; 24 февраля / 8 марта 1854 г.

Дикие похороны Пушкина

Тело, истерзанное раной, выставили в доме таким образом, что пришедшие тогда проститься вспоминали потом об этом кто с неловкостью, кто с возмущением: «...посторонних посетителей пускали через какой-то подземный ход и черную лестницу»; «...входили и выходили в швейцарскую дверь, узенькую, вышиною в полтора аршина; на этой дверке было написано углем: Пушкин».

Затем — вместо отпевания в Исаакиевском соборе — ночью, тайно тело Пушкина перенесли в Конюшенную церковь. После отпевания вынесли гроб и поставили его в подвале на другом дворе. В подвале гроб с телом стоял двое суток. Затем его отправили из Петербурга в Святые Горы. Ночью, под прикрытием жандармов. Но это только начало.

Гроб сопровождал А. И. Тургенев. В дневнике А. В. Никитенко:

Жена моя возвращалась из Могилева и на одной станции неподалёку от Петербурга увидела простую телегу, на телеге солому, под соломой гроб, обернутый рогожею. Три жандарма суетились на почтовом дворе, хлопотали о том, чтобы скорее перепрячь курьерских лошадей и скакать дальше с гробом.
— Что это такое? — спросила моя жена у одного из находившихся поодаль здесь крестьян.
— А бог его знает что! Вишь, какой-то Пушкин убит — и его мчат на почтовых в рогоже и соломе, прости господи — как собаку.

По дороге Тургенев заезжал то к псковскому губернатору на вечеринку, то к П. А. Осиповой в Тригорское — и оставлял тело Пушкина на станциях. «За нами прискакал и гроб...»; «Повстречали тело на дороге, которое скакало в монастырь». Гроб без сопровождения болтается по улицам. Его не покидал только верный слуга Пушкина Никита Козлов.

Погребение. Из-за сильного мороза предать тело Пушкина земле не удалось: могилу «копать не пришлось: земля вся промерзла, — ломом пробивали лёд, чтобы дать место ящику с гробом, который потом и закидали снегом <...> Уже весной, когда стало таять, распорядился Геннадий (настоятель монастыря) вынуть ящик и закопать его в землю уже окончательно».

Какой-то Промысел, сама судьба не позволяли похоронить Пушкина. В 1829 году Пушкин о том и написал:

День каждый, каждую годину
Привык я думой провождать,
Грядущей смерти годовщину
Меж их стараясь угадать.

И где мне смерть пошлёт судьбина?
В бою ли, в странствии, в волнах?
Или соседняя долина
Мой примет охладелый прах?

И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать...

«Равно повсюду истлевать...»

Новая книга О. А. Седаковой

Ольга Александровна Седакова в своей новой книге о Данте объясняет, почему в «Божественной комедии» всегда открыты врата Ада. Аллегорически постоянная доступность Ада означает «всегда открытую для человека возможность впасть в грех». Но куда более труден другой вопрос: почему же тогда так труден путь в глубины Ада? Свирепое сопротивление адской стражи, защита границ кажутся непонятными, ведь «тюремщики» стерегут грешников, чтобы те не сбежали. Но почему постороннему так трудно войти в эти глубины? Особенно учитывая открытый вход. «Разум, естественный разум, не может знать глубины зла — так же, как он не знает блаженства. Зло — тоже тайна, как и святость. Для его понимания также необходимо откровение». Потому дантовский Ад, как ни парадоксально, начинается в Раю. И глубина Ада сопротивляется знанию человека.

«Чтобы совершить грех, нужно не видеть его природы — так, как эта природа открывается глазам Данте. Откровение зла состоит не только в том, что мы с полной ясностью видим, насколько оно в себе безобразно, но и в том, что мы узнаем, какое это великое страдание для того, кто это зло совершает. Сам он может этого до времени не чувствовать, но то, что в нем страдает и гибнет, — это его человечность, божественный замысел о нём». Человек всегда считает, что делает не зло, а нечто другое: не убиваю тысячи людей, а осуществляю строительство справедливости во имя счастья человечества. Поэтому диктаторы XX века (Сталин, Гитлер, Мао, Энвер Ходжа и др.) и видятся в кровавом кипятке дантовского Флегетона.

Гюстав Доре «Врата ада»
 652   2 мес   Данте

Из интервью Ольги Седаковой

Права Ольга Александровна в том, что только так и возможно учить — учить по-настоящему, а не преподносить готовые схемы.

Взять Пушкина как Пушкина, Шекспира как Шекспира. Упрощение мысли, сведение все к простым дуальностям закрывает возможности. Свободный ум видит истину как она есть и не беспокоится, как его поймут. Еще Пастернак отметил, что люди слишком педагогичны, очень заботятся о том, как передать знание. Человек, обеспокоенный педагогикой передачи знания, вырабатывает много схем. А истинная передача происходит другим образом: в каждой строчке только точки, догадайся, мол, сама. Если знание передается педагогически, будь уверен: ты выучил схему, а не получил знание. Со времен Просвещения человечество так озабочено передачей знаний по схемам воспитания и упрощения, что к сегодняшнему дню сложился образ человека, которому надо все объяснять, упрощать.

 641   4 мес   интервью   цитата

Воспитывающее образование

Случайно услышал громкий разговор за соседним столиком в кофейне. Одна из собеседниц заявила, что ее сын с первого класса будет на домашнем обучении. Ее подруга уточнила в ответ, как ее ребенок в таком случае будет социализироваться, на что получила ответ: у сына есть друзья, есть семья, есть родственники, проблем с общением не возникнет, взаперти он не останется, взаимодействовать с людьми будет. В школу же ребенок точно не пойдет, потому что «школы в России травмируют детей».

Две мысли по поводу услышанного. Да, какие-то школы действительно травмируют, зарождают у ребенка с первого класса ненависть к знаниям или, что еще хуже, оставляют комплексы на всю оставшуюся жизнь. Но, во-первых, это проблема не только России, а во-вторых, есть и обратные случаи. Зачем же обобщать всё в отрицательную сторону? Второе. Прослеживается интересная логика: образование в сознании современных людей оторвано от воспитания. Школа, мол, дает знания, а общения, социализации, воспитания хватит за ее пределами. Но школа ли это тогда? Образование и воспитание неотделимы друг от друга настолько, что я бы даже говорил о воспитывающем образовании. О том, которое формирует человека как личность, а не передает сумму фактов, формул, чисел, конспектов. Лотман на открытии русской гимназии при Тартурском университете говорил: «Как совесть без развитого интеллекта слепа, но не опасна, так опасен интеллект без совести».

Я не готов отвергать домашнее обучение в ситуации, когда школа причиняет ребенку вред. Но всё-таки. Как можно индивидуально изучать литературу? Несомненно, ребенок может читать и перечитывать, размышлять и писать дома, но он должен быть в классе, чтобы слышать других, ощущать многополярность мира, наблюдать за разнообразием суждений, учиться понимать чужие подходы, интерпретации в ходе урока. В такой атмосфере живой дискуссии открывается произведение, его смыслы. Как тут быть с домашним обучением?

Ранее Ctrl + ↓